?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оперблок






      Степан завалил первый же экзамен в мединститут. Ему запомнилось брезгливое отношение тётки экзаменатора, смотрящей на растерявшегося Степана, как на грязное животное желающее получить в грязные лапы белые одежды.

      Но мечта была сильна, так просто не сдалась, и привела Стёпу в больницу работать санитаром в оперблок многопрофильной клиники.
В первый день в больнице, при собеседовании, его расспрашивал большой усталый, с внимательными глазами за толстыми линзами очков хирург по фамилии Зайцев. Он долго говорил, что то про честность, коллегиальность, ответственность во врачебной деятельности. Степан чувствовал себя маленьким человечком, вступающим в жизнь величественных полубогов со скальпелем и иглодержателем в руках.
Его определили в чистую операционную с двумя операционными столами, расположенными по бокам от общей комнаты для хранения и обработки инструментов.

      Операционное отделение состояло из нескольких таких блоков, занимая верхний этаж отдельностоящего административного корпуса больницы. В отделении были еще урологический и гинекологический блоки, блок гнойной хирургии отделенный от остальных стеклянной перегородкой и отельным входом для доставки больных. Была ещё экстренная операционная, операционная ЛОР отделения и операционная глазного отделения.
На следующий день в его блоке был операционный день. До этого Степа никогда раньше не бывал на операциях. Все вокруг весело на него смотрели и интересовались, боится ли он крови, бывал ли раньше на операциях и рассказывали истории, как тут недавно один практикант, или студент или ещё кто-то там упал в обморок, как сёстры приводили в чувство и отхаживали его. И каждый рассказывал что- то своё и интересное. И про то, что бывали случаи, при этом делались страшные глаза, когда люди не могли учиться в медицинском институте из-за боязни крови. И от всех этих разговоров, от весёлого щебетания операционных сестёр и анестезисток Степан очень робел. Он даже боялся не вида крови, а боялся испугаться, боялся упасть в обморок, что потом вот так же весело будут рассказывать про него…

      И вот сёстры вымыли щётками руки, обработали их спиртовым раствором хлоргекседина, надели стерильные халаты с завязками сзади, начали накрывать свои столики. Сервировать их баночками с растворами, коробочками с нитками, выкладывать инструменты - большие и маленькие зажимы, крючки, иглодержатели и ещё что-то там блестящее и хромированное.
      Палатные медсёстры привезли на каталке первого больного. Им оказалась девочка лет пяти, с пупочной грыжей. Степан помогал анестезистке положить её на стол, притянул бёдра широким ремнём к столу, что-бы не упала во время наркоза. Пришли из предоперационной хирурги, помылись, оделись и начали мазать живот уже спящей девочки йодом, спиртом, обкладывать стерильными зелёными простынями, оставив только маленькое окошко вокруг пупка. Напряжение у Степана нарастало, жар охватил голову, и казалось, волосы под белым колпаком шевелятся. Его собственная кровь подкатила комом к горлу, пульсировала в висках, расползалась рыжими пятнами перед глазами. Хирург взял скальпель, второй марлевую салфетку и зажимы, положил рядом щуп электрокоагулятора.
      Вопрос анестезиологу: - «Можно?».
      - Можно.
      - Ну с Богом.
      Степа, стоявший поодаль, закрыл глаза, он забыл, что нужно дышать, в голове бешено колотилось сердце. Еще секунда и сознание покинет его. Где то вдалеке, в желто-алом мареве его сознания, голос операционной медсестры настойчиво твердит его имя… Неимоверным усилием воли Степан сбрасывает оцепенение и осоловелыми глазами смотрит на сестру. Её внимательный взгляд серых глаз из небольшого окошка марлевой, закрывающей всю голову повязки, успокаивает его. Он понимает она просит его налить в баночку фурацилина из флакона на нестерильном столике.
      Стряхнув оцепенение, Степан неверными движениями берёт флакон, открывает крышку и слив чуть-чуть на пол, наливает в протянутую стерильную баночку. Он еще не смотрел на операционное поле. Хирург просит поправить свет. Степан опять в замешательстве. Его испуганный взгляд перехватывает анестезиолог, и встав со стула сам направляет лампу. Степан отступает к окну. Спины хирургов закрывают от него операционное поле. Они сосредоточено, что-то там делают. Слышны их голоса, они протягивают сестре руки, и она вкладывает в них инструменты.
      Степан озирается. Все спокойно сосредоточены. Он успокаивается, сердце уже не так выпрыгивает из груди, он вытирает пот со лба, матерчатый колпак промок. Он отворачивается к окну, смотрит на улицу, делает глубокие вдохи. Надо собраться и посмотреть. Собраться и посмотреть. Сердце опять стучит в горле. Он поворачивается, медленно подходит и заглядывает за плечо хирурга, и ничего страшного не видит. Никакого располосованного живота с торчащими кишками, плавающими в луже крови, нет. Крови вообще нет. Пальцы хирурга в беловатых перчатках ковыряются где то в марлевой салфетке закрывающей пуп девочки. На салфетке стоят параллельные хромированные лесенки ранорасширителя, второй хирург оттягивает край раны блестящим крючком и что-то там промакивает марлевым тампоном на зажиме. Степан смотрит недоумённо. Он ожидал чего угодно, но только не этой стерильной картинки.

       Тут из другой операционной, через комнату обработки инструментов, раздаются голоса палатных медсестёр. Они привезли на каталке больного на второй стол. Степан идёт туда укладывать пациента. Это полная женщина на холецистэктомию. Операционная медсестра, с ласковым умиротворяющим голосом, объясняет Степе, как укладывать полубоком женщину, ставить подставки под руки, фиксировать. Степан уже забывает все свои страхи, он сосредоточен, ловит каждое слово сестрички. Он почти уже влюбился в эти веселые карие глаза над повязкой, тихий ласковый голос. Эмоции из одной крайности перемещаются в другую. Он чувствует, что роднее этой сестрички уже нет человека для него. Он как крыса за дудочкой Гамельнского флейтиста следует за этим голоском...
      Приходят хирурги, Стёпа помогает завязывать им сзади халаты и пояски, концы которых он ловит, не касаясь рук хирурга. Уже тампонами на корцангах, йодом широко обрабатывают живот спящей женщины, выкладывают стерильные простыни, оставляя полоску кожи в правом подреберье. Степан сам наводит пучок света от операционной лампы на эту полоску. И вот скальпель широким движением скользит по коже, и она раскрывается как застёжка молния. Степана поражает яркий жёлтый цвет подкожного жира, янтарными икринками из лопнувшего ястыка, выпирающего из операционной раны. Тонкие струйки совсем не страшной крови салфеткой ловит ассистент, придавливает, и зажимает сосудики зажимами. Так рана вскоре заполняется блестящими железками с ручками как у ножниц, которые кольцами на свадебной машине торчат из операционной раны. Кровь остановлена, и хирурги по очереди поднимают зажимы и касаются их щупом электрокоагулятора. Над сжатым носиком зажима взвивается голубой дымок и спаянный сосуд отпускается из стальных ребристых губок. Запах палёного валенка разносится по операционной. Степан ловит себя на том, что он стоит с открытым от удивления ртом. Он пугливо щелкает зубами, озирается. На него никто не обращает внимания, да и на лице надета марлевая повязка. Впоследствии он ещё не раз ловил себя на этом. Больница в которой он работал, была по тем временам самой лучшей и современной. Там пробовали делать и операции на открытом сердце с общей гипотермией, и даже пересадки почек, а из глубоких сёл поступали пациенты с такими интересными, чаще запущенными случаями, что в дальнейшем Степан часто читая учебники, вылавливал из памяти иллюстрации, виденные им в год работы в оперблоке.

                                                                                                                                                                              октябрь 2010

Comments

( 7 комментариев — Оставить комментарий )
galina_vr
2 окт, 2010 16:26 (UTC)
Хороший слог, и тема интересная!
kkottonn
2 окт, 2010 16:28 (UTC)
Галина, спасибо огромное! Так приятно получить от Вас комментарий, тем более первый.
(Анонимно)
2 окт, 2010 16:52 (UTC)
Я тобой горжусь!!!Очень понравилось.Да и тема мне близка.Желаю дальнейших творческих успехов!!!Светлана.
kkottonn
2 окт, 2010 17:37 (UTC)
Света спасибо :-)
ondatra
3 окт, 2010 07:04 (UTC)
Я, читая, пожалела еще раз, что не стала врачом. Интересно же! И не капельки не страшно. :-) Просто у меня бабушка врачом проработала 40 лет и мама - фельдшер, вот они и не пустили меня в медицину. Сказали - только через наши трупы! Ну, я, естесственно, через их не захотела...:-))
kkottonn
3 окт, 2010 08:17 (UTC)
Это самая лучшая сторона медицины. Есть ещё болото бумажной работы, работа на 2-3 работах по 14 часов день и ночь, постоянное безденежье...
Так, что может и правильно, что не пошли.
ondatra
3 окт, 2010 09:18 (UTC)
Ну уже много времени прошло, уже 20 лет стажа в IT. :-))
( 7 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

Я графоман
kkottonn
Яковлев Константин

Latest Month

Январь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner